Все новости
Новость +
22 Июня 2019, 16:50

Детство, отнятое войной

22 июня мы вспоминаем трагический день 1941 года, когда уже почти год бушевавшая в Европе Вторая мировая война вторжением нацистской Германии в СССР превратилась для нашего народа в Великую Отечественную...

22 июня мы вспоминаем трагический день 1941 года, когда уже почти год бушевавшая в Европе Вторая мировая война вторжением нацистской Германии в СССР превратилась для нашего народа в Великую Отечественную.


Но, отдавая дань памяти полководцам, героям, отмечая примеры мужества солдат на полях сражений, не забудем и тех, кто жил под вражеской оккупацией, кто прошёл немецкие концентрационные лагеря. Выжив в страшных испытаниях нацистской машины смерти и вернувшись в Советский Союз, бывшие заключённые и здесь, на своей земле, среди соотечественников, среди родных, как правило, надолго становились изгоями, мнимыми «изменниками Родины».

В Мелеузе сегодня живёт один из тех, кто в юные годы стал свидетелем оккупации, голода, скитался по лагерям, руинам разрушенных бомбардировками городов, с малых лет пережил ненависть врага и подлость предательства. Знакомьтесь - Илья Григорьевич Войновский. О своём совсем не детском детстве и послевоенных годах рассказывает он сам.


С юных лет - в лагеря


- Я родился в Белоруссии, в посёлке Костюковичи, в 1933 году. Настоящую дату рождения я не знаю. Спустя какое-то время родители переехали, и наша семья (у меня были ещё брат и сестра) стала жить в г. Сталино, ныне - Донецк, а при немцах он назывался Юзовка. Помню, однажды, в конце лета 1942 года, пришёл на рынок торговать, немцы поймали при облаве, на машине привезли на вокзал, затолкали в товарный вагон и в числе других малолетних повезли в Польшу. На тот момент я только окончил первый класс…
Через сутки мы оказались в рабочем лагере. Жили в бараках, в которых не было ничего: спали, кто где мог. Неподалёку стоял крематорий, трупов на территории были горы, их не успевали сжигать. В лагере не так был страшен немец, как полицай. Эти всегда, проходя мимо, били палками, которые носили с собой, просто так. Работа заключалась в том, что мы паковали в ящики муку, крупу, постное масло, сахар для отправки в Германию. Хотелось чего-нибудь попробовать, а что попробуешь? Придумали подогревать масло, сахар, получалось что-то вроде конфет. И вынести - ничего не вынесешь. Завязывали низ штанин, делали в кармане дырку, и через неё потихоньку насыпали себе в брюки, что могли из еды. Увидел меня один полицай, поднял за ноги, вытряс всё, потом повёл в хлеборезку и отрезал там мне часть пальца…
На стене в лагере была надпись: «Всяк сюда вошедший - не рассчитывай вернуться назад». Здесь, как и во многих лагерях, детей использовали в качестве доноров. Возьмут кровь - потом отлёживаешься, потому что нет сил, даже надзиратели в такое время не трогали.
Освобождение и скитания


Выручила одна женщина, держала меня как сына, её куда-то отправляли, и она взяла меня с собой, вывезла из лагеря, а потом потерялась. Я начал скитаться сам.
После работал у бауэра (помещика, по-нашему) в Висбадене, сбежал. Американская бомбардировочная авиация налетела на город, разрушила его весь. Я спрятался в развалинах. Вдруг вижу - танк идёт, с белой звездой, американский. Из него вышли танкисты в американской форме, но один из них - с орденом Красной Звезды. Я вылез, рот раскрыл и стою, молчу. Он мне по-английски… Я, конечно, не понял ничего. Потом он говорит: «Ты русский?» Я головой махнул. Он меня обнял. «Я, - говорит, - тоже русский, завтра за тобой приеду». Может, и приехал… Но тут меня снова поймали. Так повторялось несколько раз: облавы, лагеря, побеги, скитания.
Все эти годы, с 1942-го по 1945-й, я был голодный. Однажды залез в огород, сорвал огурец или помидор зелёный, сел под кустик, кушаю. Вдруг удар по голове. Пришёл в себя в какой-то лачуге. Напротив сидит мужик, говорит по-немецки… Я жил там, почти как собака на цепи. Уходя, он руки связывал мне, и я сидел на верёвке. Помогал ему поливать, полоть… Потом, не знаю, по какой причине, он выгнал меня, сказав, чтоб уходил и никогда больше не возвращался.

Но, видимо, из-за того, что я всё-таки пацан был, многие взрослые жалели меня, особенно, когда скажешь, что один, никого нет, сочувствовали, подчас даже делились корочкой хлеба.
Возвращение на Родину


За эти три года пройдя Польшу, Германию, Прибалтику, Румынию, наконец, я вернулся на Родину. На родной земле меня все боялись, называли предателем. Прошёл слух, что тех, кто был в Германии, будут угонять на Новую Землю. Отец и мать отмежевались, старались как-то избавиться от меня. Выручила тётка, которая жила в Белоруссии, в деревне, она меня забрала...



Послевоенная жизнь И. Г. Войновского была полна событий и неожиданных поворотов судьбы. За долгие годы он работал на стройке, в сапожной мастерской, летал на самолётах, прыгал с парашютом, заведовал магазином, преподавал военное дело в школах… Побывал во всех уголках страны и за её пределами. Сейчас он на заслуженном отдыхе.
Сегодня стало модно тосковать по сталинским временам. Да, они ознаменовались Великой Победой в войне, грандиозными стройками и т. д. Но вопреки привычке забывать всё плохое, мы обязаны помнить, как общество встретило тех, кто выжил в аду нацистских концлагерей. Слава Богу, в итоге их стойкость и мужество снискали всеобщее уважение, почёт и были вознаграждены государством.