Владимир Путин провёл встречу с представительницами лётного состава российских авиакомпаний

Перед началом встречи глава государства ознакомился с полнопилотажными и аварийно-спасательными тренажёрами образовательного комплекса, воссоздающими в учебном процессе обстановку, близкую к реальности. Президент осмотрел кабину, позволяющую отрабатывать навыки управления российским среднемагистральным узкофюзеляжным лайнером МС-21, и в сопровождении командира воздушного судна лётного отряда «Аэрофлота» Марии Касяник совершил имитационный полёт на авиасимуляторе «Сухой Суперджет-100». Владимир Путин также посетил уникальный центр «Вода – суша» по подготовке экипажей к нештатным ситуациям, в том числе вынужденной посадке на воду, тушению пожара, эвакуации пассажиров по надувным трапам.

* * *

В.Путин: Дорогие друзья, добрый день!

Сегодняшний Министр транспорта [Виталий Савельев] – в недавнем прошлом руководитель группы «Аэрофлот», как вы знаете, – давно меня просил и предлагал приехать, посмотреть этот учебный и тренажёрный центр. Так совпало, что и события известные происходят, и 8 Марта на носу, поэтому мы с ним всё-таки решили ничего не откладывать, несмотря ни на что, а посмотреть, что здесь есть, как это используется и каковы перспективы этого центра.

Надо сказать, что это впечатляет. Маша [Касяник] показала, как и что управляется, я под её руководством подвигал джойстики. Это действительно здорово, тем более что есть и новые поколения этих тренажёров, руководитель сейчас тоже рассказал об этом, и внешне я на это посмотрел.

Но, конечно, мы используем сегодняшнюю встречу для того, чтобы поговорить о перспективах развития отрасли. Поговорим, наверное, о сегодняшней ситуации – от этого никуда не уйти, само собой разумеется.

Но вначале, конечно, хочу вас всех поздравить с наступающим праздником 8 Марта, пожелать вам всего самого доброго, всем вашим коллегам. К женщинам России я ещё смогу обратиться чуть попозже.

Но хотел бы сказать, что в отрасли, о которой мы говорим, в которой вы работаете и к которой вы относитесь, работают, по-моему, свыше 70 тысяч женщин. Есть и пилоты – свыше двухсот: первые пилоты, вторые пилоты. Я уже не говорю о стюардессах, о бортпроводниках – это вообще особый отряд, особая каста.

К авиации всегда у нас относились с особым уважением, с особым интересом, к женщинам в авиации – тем более. У нас, по-моему, уже в начале прошлого века первые женщины появились в авиации, блестяще зарекомендовали себя и в ходе Великой Отечественной войны – мы знаем все эти знаменитые названия полков женских, как они воевали, знаем – и сейчас работают на всех должностях: и диспетчеры, и инженеры, техники, повторяю ещё раз, бортпроводники, пилоты. В общем, такой серьёзный очень женский отряд, который дополняет мужскую часть авиационной отрасли.

Вы знаете, я на этом бы все вступительные слова закончил, потому что, мне кажется, будет более полезно и более конкретно, если я смогу ответить на ваши вопросы. Давайте к этому и перейдём.

Ещё раз с наступающим праздником вас, с 8 Марта!

Реплика: Спасибо!

Пожалуйста, есть какие-то вопросы? Или просто чай попьём?

М.Котова: Вопросы есть.

Владимир Владимирович, добрый день!

Меня зовут Котова Мария. Я являюсь вторым пилотом воздушного судна Airbus А320 авиакомпании «Аэрофлот».

Вопрос мой касается текущей ситуации на Украине. Мы все поддерживаем Ваши действия, поддерживаем проведение спецоперации, которая сейчас там происходит. И конечно, самый главный вопрос, который так или иначе задавал себе каждый из нас в последнее время, – почему началась эта спецоперация, неужели её нельзя было избежать?

Разумом мы понимаем и всячески поддерживаем Ваши действия, но наше женское сердце неспокойно за родных, за близких, за тех, кто остался на Украине. Мы знаем, что гражданское население не страдает. Но всё-таки скажите нам, успокойте нас: что ждёт нас в конце этого пути? Чем должна закончиться военная операция на Украине?

Спасибо.

В.Путин: Я очень коротко, но всё-таки вынужден начать, как в таких случаях говорят, с «центра поля». Я сказал об этом при начале операции и говорил до того, как было принято это решение – тяжёлое решение, без всяких сомнений.

В чём дело? Дело в том, что после государственного антиконституционного переворота на Украине, который активно поддерживался, к сожалению, западными странами… Чего греха таить, они же не скрывают этого, прямо сказали, что затратили на это пять миллиардов долларов, пирожки горячие раздавали на Майдане и так далее. А потом, вместо того чтобы вернуть ситуацию, даже если она вышла из-под контроля, даже если это так называемый эксцесс исполнителя – есть такое юридическое понятие, то есть планировали одно, а сделали другое, – всё равно могли и должны были бы вернуть эту ситуацию в политическое русло. Тем более, что накануне этого госпереворота приехали три министра иностранных дел в Киев в 2014 году и подписали с действующей тогда властью соглашение и выступили в качестве гарантов этих договорённостей – о том, что ситуация будет развиваться в политическом русле.

Нет, ничего подобного. Совершили госпереворот. Поддержали тех, кто совершил госпереворот. А затем последовали известные события, связанные с Крымом и с юго-востоком Украины, с Донбассом, где люди не поддержали этот переворот.

Крым, как известно, принял решение – люди пришли на референдум и проголосовали – вернуться в состав Российской Федерации. Естественно, мы не могли этого не поддержать, тем более что они подвергались опасности со стороны националистов и неофашистов. Я сейчас скажу, что есть полные подтверждения тому, что они тогда были правы.

А потом, или практически параллельно, начались события в Донбассе. К чему это привело? Люди, которые, по сути, начали сопротивляться такому развитию событий, начали подвергаться преследованию, и на этой территории киевские власти начали проводить военные операции. Провели две крупномасштабные карательные военные операции с применением тяжёлой техники, боевой авиации, прямо били по Донецку, по площадям лупили сверху, танки, авиация и так далее.

Обе эти военные кампании оказались провальными, они потерпели поражение. После этого возникли так называемые Минские соглашения или Комплекс мер, как его официально называют, который показал путь мирного разрешения этого конфликта. И мы старались, делали всё, для того чтобы пустить развитие событий именно по этому руслу, для того чтобы восстановить территориальную целостность Украины и защитить интересы людей, которые на этих территориях живут.

А что они требовали? Элементарных вещей: права говорить на родном для них, в данном случае – на русском, языке, жить в рамках своих традиций и своей культуры. Ничего особенного не было. Ничего особенного.

Нет, организовали блокаду этих территорий, отключили их от банковской системы, от продовольственного снабжения, от выплат пенсий, пособий и так далее. Подачки какие-то подбрасывали, и то, для того чтобы получить эти пособия и пенсии, надо было проходить линию разграничения.

Послушайте, вы знаете, что я сейчас скажу? Может быть, это жёстко прозвучит, прямо мне в голову пришло, но тем не менее ситуация заставляет говорить такие вещи. Вы сами видите, когда у нас то в одном, то в другом регионе бродячие собаки набрасываются на людей, ранят, даже есть летальные случаи, а потом – это отдельная проблема, и местные власти должны эти заниматься – мы видим, когда начинают травить этих животных, убивать их, расстреливать. Послушайте, но люди в Донбассе – это не бродячие собаки. От 13 до 14 тысяч человек убили за это время, за эти годы, более 500 детей убиты или искалечены.

Но что особенно нетерпимо – это то, что этот так называемый цивилизованный Запад предпочитает этого не замечать все эти годы. Послушайте, восемь лет!

Более того, в последнее время власти в Киеве прямо начали заявлять, публично, о том, что они не собираются выполнять эти соглашения. Они же говорят об этом прямо с экранов телевизоров, в интернете – везде публично говорят: «не нравится», «не будем». При этом Россию продолжали обвинять в том, что мы не выполняем эти соглашения. Какой-то бред просто, театр абсурда: на то, что белое, говорят «чёрное», а на чёрное говорят «белое».

В последнее время ещё хуже. Вдруг заговорили о том, что собираются, то есть говорят уже давно, но начали всё активнее и активнее говорить о том, что Украину примут в НАТО. Вы понимаете, к чему это могло привести или может привести ещё до сих пор? Если это страна НАТО, то в соответствии с договором об образовании этой организации все другие члены альянса должны поддерживать эту страну в случае военного конфликта. Крым российским, кроме нас с вами, никто не признаёт. Они проводят военные операции на Донбассе, так же полезут и в Крым, и тогда мы должны будем воевать со всей организацией НАТО. Это что такое? Последствия понятны или нет? Думаю, что для всех понятны.

Теперь заговорили о том, чтобы приобрести ядерный статус, то есть приобрести ядерное оружие. Мы не можем пройти мимо таких вещей, тем более что мы знаем, как так называемый Запад ведёт себя по отношению к России.

Во-первых, у Украины с советских времён есть ядерные компетенции, что касается обогащения ядерных материалов, они смогут организовать эту работу. Есть ракетные компетенции, один «Южмаш» чего стоит – создавал ракетную баллистическую технику межконтинентальной дальности для Советского Союза. Нарастят и сделают. А там из-за океана ещё и помогут это сделать. А потом скажут, что «мы ядерного статуса не признаём, это сделали сами». Поставят эти комплексы под контроль, и с этой секунды, вот с этой самой секунды судьба России будет совсем иной. Потому что тогда нашим стратегическим противникам и не нужно даже иметь баллистические ракеты межконтинентальной дальности, вот здесь прямо будут держать нас на ядерной мушке, и всё.

Но как же мы можем пройти мимо всего этого? Это абсолютно реальные угрозы, это не какая-то ерунда надуманная. И ребята наши, которые там сейчас сражаются, жизни свои кладут, – они кладут жизни, сражаются за наше будущее, за будущее наших детей. Это совершенно очевидная вещь.

А люди, которые не хотят этого понять, особенно из числа сегодняшнего руководства, должны понять, что если дальше они будут продолжать делать то, что они делают, я уже тоже об этом говорил, они ставят вообще под вопрос будущность украинской государственности, и, если это произойдёт, это будет целиком и полностью на их совести.

Что сейчас происходит? Я уже говорил о том, какие цели мы перед собой ставим.

Первое – конечно, защитить людей, которые проживают в Донбассе. Каким способом? Путём демилитаризации и денацификации Украины, придания ей нейтрального статуса. Почему? Потому что если нейтральный статус, то уже в НАТО не соберутся. А у них в Конституции записано, что они идут в НАТО. Вы понимаете, в Конституцию записали!

Что такое денацификация? Я с западными коллегами разговаривал: «А что такое, у вас тоже есть радикалы». Да, у нас есть, но у нас нет в Правительстве радикалов. И все признают, что там – есть. Да, может быть, у нас есть какие-то придурки, которые со свастикой где-то бегают, но разве мы поддерживаем это на правительственном уровне? Разве у нас ходят с факелами тысячи людей по столицам – по Москве либо по другим нашим региональным столицам, со свастикой и с факелами, как в 1930-е годы в Германии? Разве это есть у нас? А там есть и поддерживается. Разве мы поддерживаем тех, кто убивал русских, евреев, тех же поляков во время войны, разве мы делаем из них героев? А там делают.

То, что сейчас происходит, тоже очень важно. Смотрите, захватили в заложники иностранных граждан в Сумах, в Харькове – свыше шести тысяч молодых людей, студентов. Согнали на железнодорожный вокзал и держат уже третьи сутки. Послушайте, третьи сутки держат там ребят! Всем сказали. Донесли это до действующего руководства Украины, – «Да-да, конечно, сейчас всё сделаем». Донесли до лидеров ведущих европейских стран, я лично говорил, – «Да-да, сейчас повлияем». Сказали Генеральному секретарю Организации Объединённых Наций, – «Да, сейчас разберёмся». Никто ничего не делает!

Ещё хуже относятся к тем людям, которых сами считают своими гражданами. Просто реально, впрямую прикрываются ими, как «живым щитом».

В Мариуполе это происходит прямо сейчас, когда мы с вами разговариваем. Позвонили из правительства, из Киева, вышли на наших военнослужащих: «Предоставьте коридоры для выхода граждан». Конечно, наши тут же отреагировали, – тут же! – приостановили даже боевые действия, смотрели, что происходит. Не выпускают никого. Вы понимаете, что делают? Никого не выпускают, прикрываются, как «живым щитом». Кто это? Конечно, неонацисты.

Мы фиксируем там уже и наличие боевиков с Ближнего Востока, из некоторых европейских стран. Мы знаем, речь их слышим в эфире. Применяют так называемые джихад-мобили – начиняют взрывчаткой автомобили и гонят на войска. Но ничего у них не получается и не получится.

Кто они такие, если не неонацисты? Именно такими действиями они и разрушают свою страну и свою государственность.

Поэтому у нас одно из ключевых требований – это демилитаризация, то есть мы помогаем гражданам, жителям Донбасса, добиваясь нейтрального статуса Украины, добиваясь демилитаризации страны, потому что мы должны чётко и ясно понимать, какие вооружения, где находятся, под каким контролем.

Здесь разные варианты возможны, мы их сейчас обсуждаем, обсуждаем в том числе и с представителями киевского правительства в ходе переговорного процесса в Белоруссии. Спасибо Президенту Лукашенко за то, что он организует эту работу и помогает вести эти переговоры.

Наши предложения – на столе у группы переговорщиков из Киева. Надеемся, что они на это положительно отреагируют.

Подробности на сайте Кремля.

Фото: сайт Коемля.