Дилара Кутуева: «Мой отец – солдат и учитель»

Дилара КУТУЕВА:

«Стоит мне закрыть глаза, и я вижу его. Не стареющего, умудренного жизнью ветерана, а молодого, полного сил мужчину, смотрящего вдаль с тревогой в глазах. Гайфий Сайфиевич Шамшаев, мой отец, был одним из тех, чью юность опалило пламя Великой Отечественной войны.

Родился он в 1912 году в крестьянской семье в посёлке Озёрск, Уральской губернии. Детство прошло в трудах, помогал родителям-хлебопашцам. Но уже тогда в нём жила неутолимая тяга к знаниям. После семилетней школы он поступил в педагогический техникум в г. Чкалове, а затем, вдохновленный призванием, стал учителем в школе Кызыл-Тукайского сельского совета. Казалось, жизнь определена: учеба, преподавание, воспитание подрастающего поколения. После окончания учительского института в Фергане он работал учителем и завучем в средней школе №4 им. Сталина в Аимском районе Андижанской области, был полон энергии и энтузиазма, мечтал о светлом будущем для своих учеников.

Когда в июне 1941 года грянула война, мой отец, Гайфий Салимович Шамшаев, стоял у школьной доски. В его руках - мел и учебники, в сердце - любовь к детям и своей Советской стране. Но уже через несколько месяцев, в октябре 1941-го, он сменил указку на винтовку – его призвали в ряды Красной Армии. Я помню, как он рассказывал о тех днях: сборы, прощание, тревога и решимость в глазах молодой жены. Он уходил на фронт, чтобы защитить свою землю, своих родных, своих учеников.

Тогда никто не знал, что война продлится долгих четыре года. Что вместо уроков физики и математики ему придётся учиться выживать под бомбёжками, сражаться под Москвой, терять товарищей и верить в Победу, несмотря ни на что.

Отец редко рассказывал о войне. Лишь иногда, в минуты откровения, вспоминал, как в 1941-м их бригада - 37-я отдельная стрелковая - держала оборону на подступах к столице. Как замёрзшими пальцами заряжали винтовки, как падали от усталости, но снова поднимались в атаку. Он начинал рядовым бойцом, но уже в 1943-м, после тяжёлых боёв, получил звание лейтенанта и стал командиром огневого взвода.

Отец прошёл через ад. Видел, как гибнут друзья, как земля горит под ногами, как от разрывов снарядов звенело в ушах. Но даже в самые страшные минуты он оставался учителем - объяснял новобранцам, как правильно целиться, как маскироваться, как не поддаваться панике. Иногда в его глазах читалась та боль, которую невозможно забыть. Помню, как он говорил: «Страшно не когда стреляют в тебя, а когда на твоих глазах гибнут товарищи».

В 1944 году его наградили медалью «За оборону Москвы», позже - «За отвагу» и «За победу над Германией», 1968 году  - орденом «Красной звезды». В январе 1945 года война для него закончилась - он был тяжело ранен и комиссован.

Но даже после войны он не перестал быть солдатом - только теперь сражался за будущее детей. Снова встал у доски, учил ребят точным наукам, возглавлял детский дом, помогал сиротам, чьи отцы не вернулись с фронта. Позже работал заведующим РайОНО, пропагандистом в райкоме партии, но главным его призванием всегда оставалось учительство. Он воспитал не только нас семерых его детей, но и сотни учеников, которые до сих пор вспоминают его с теплотой и пишут нам в Мелеуз.

Сегодня, спустя десятилетия, я смотрю на его фотографии - молодого учителя в строгом костюме и бравого лейтенанта в гимнастёрке – и понимаю, какой сильный это был человек. Он прошёл через ад войны, но не ожесточился, не сдался. Он верил в добро, в людей, в то, что его труд нужен Родине.

Я горжусь своим отцом. И в День памяти и скорби, 22 июня, я зажгу свечу не только за него, но и за всех, кто не вернулся с той войны. Чтобы помнили. Чтобы не повторилось.»