О строительстве Иштугановского водохранилища вспоминают современники

Под ногами всё чаще хрустит мелкий гравий, и каждый шаг эхом разносится среди молодых тополей и берёз, словно вздыхает потревоженная когда-то земля. Присев на замшелый валун, я погружаюсь в раздумья: здесь должна была плескаться десятиметровая толща воды. В конце 80-х прошлого столетия в этих краях разгорелась нешуточная битва между жителями Сыртланово и Иштуганово, поддерживаемыми экоактивистами, и властями, задумавшими возвести самое крупное в республике Иштугановское водохранилище. По проекту эти земли навечно должны были уйти под воду, похоронив под собой поля, леса и деревни, раскинувшиеся по берегам красавицы Агидели. Сколько слёз пролито здесь, на родной земле, - пожалуй, не меньше, чем воды предполагаемого искусственного моря. Людей переселяли в Восточный, Антоновку, Богородское, Юмагузино. Но большинство жителей не захотели сдаваться и до конца при поддержке специалистов по охране природы бились за свои дворы, луга и леса. Шли годы, борьба не утихала, а строители продолжали рубить лес и взрывать скалы в верховьях Агидели, готовя ложе для огромной чаши водохранилища, которое должно было разлиться здесь, на равнине, у выхода реки из горного ущелья.

Словно открыл книгу, написанную землёй

Поднявшись на гору Кызылташ, я словно открыл книгу, написанную самой землёй. Даже спустя 40 лет здесь читалась история несостоявшейся плотины, которая должна была преградить путь реке. Двухкилометровая рана, нанесённая земле, тянулась к подножию противоположного хребта, где планировалось возвести левое основание плотины. Молодые тополя и берёзки уже принялись врачевать эти раны, укрывая своими листьями уродливые шрамы прошлого века, но израненный склон Кызылташа навсегда останется свидетелем былого противостояния. О если бы природа умела кричать, она бы встала плечом к плечу с людьми!

По пути на Кызылташ я заглянул в краеведческий музей в Иштуганово, созданный Уралом Гиниятулловичем Мухаметшиным. Здесь он собрал артефакты, повествующие о жизни и быте предков, об истории деревни и её природе, о людях, живших здесь. Не забыл Урал Гиниятуллович и о тех тревожных годах, когда деревню хотели стереть с лица земли, чтобы создать водохранилище. Он как активный участник тех событий подробно рассказывал мне о минувших днях. В первых рядах защитников, плечом к плечу со своими старшими товарищами Рафисом Абдулганиевичем Альмухаметовым и Сынбулатом Габдульменовичем Байрамгуловым он отстаивал родную землю на многочисленных собраниях, не давая угаснуть надежде. На полке музея я заметил книгу писателя и эколога Бориса Павлова, где правдиво описаны все минусы и последствия той несостоявшейся стройки. На стене висели вырезки из его работы, фотографии тех лет, запечатлевшие шагающий экскаватор - гигантского железного монстра, одним махом ковша оставлявшего неизлечимые раны на теле земли. Вот что писал Павлов: «И как страшный идол, как чудовище, возвышался над деревней шагающий экскаватор «Шагай». Его, как шайтана, проклинали все. Сколько чернозёма перемешал с песком и гравием, сколько котлованов накопал…» Урал Гиниятуллович говорил долго и увлечённо. Каждый житель старался внести свою лепту, замолвить слово за родную землю.

Слова людей не пропали даром

Затем в Мелеузе я встретился с поэтессой Марьям Тимерхановной Кусмаевой, чья жизнь тесно связана с деревней Сыртланово. Ей было небезразлично будущее родного края. Усилия и слова сотен людей не пропали даром: в конце 1980-х строительство Иштугановского водохранилища было остановлено, жителей оставили в покое, но напряжённость в этих деревнях ещё долго витала в воздухе. Например, никто не спешил убирать недостроенную плотину. Русло реки в этом месте сузилось, и вода не могла быстро уходить, разливаясь по окрестностям. Это привело к невиданному ранее наводнению в 1990 году, когда весенние воды хлынули из ущелья на равнину, затопив всё вокруг. Жители были вынуждены покидать свои дома вместе со скотом. Стихия разрушила множество дворов, уносила стога сена, постройки, животных. В книге Бориса Павлова «Покушение на заветное» я прочитал трагическую историю свиньи, которая вместе с сотнями себе подобных жила на свиноводческой ферме. У неё было много поросят, и так получилось, что при эвакуации её погрузили в одну машину, а поросят - в другую. Мать этого не видела и не знала. Когда машина тронулась, она выпрыгнула из кузова и побежала обратно к ферме. Вода уже подступала, заливая помещения. Поросят нигде не было. Обезумевшая свинья бросалась от одной клетки к другой, громко хрюкая, звала их, искала… Так и осталась там, в той самой клетке, где были её дети. Животное нашли уже после схода воды. Утонула, захлебнулась, но до последнего ждала, надеялась спасти своих малышей. Погибла за них…

Проект башкирского водохранилища не был полностью закрыт. Отказавшись от идеи Иштугановского водохранилища, власти приступили к строительству Юмагузинского, которое было завершено в начале 2000-х годов выше по течению Агидели, преградив её путь в узком выходе из скал.

 Природа постепенно залечивает раны

Я продолжаю свой путь по долине. После тех лет здесь остались многочисленные глубокие карьеры, заполненные водой. Сначала они неприветливо бросались в глаза, а потом стали излюбленным местом пикников, превратив свои берега в мусорные свалки. Но теперь у них появился хозяин, который облагородил берега и организовал популярную в этих краях турбазу и кемпинги, куда приезжают отдохнуть, порыбачить и половить раков. Да, появились раки - верный признак чистой воды. Природа постепенно залечивает раны, нанесённые человеком в прошлом. Я подошёл к живописной излучине Агидели, где раньше туристы-водники, пока воды реки ещё не были пленены плотиной Юмагузинского водохранилища, останавливались на оборудованной стоянке. Теперь же здесь глухо и пусто. Местность прозвали «Васиными садами» - в честь управляющего, который когда-то следил за колхозными полянами, где выращивали дыни, арбузы и огурцы.

На самом краю Сыртланово, у подножия священной горы, бьёт родник Аулия. Стараюсь всегда посещать это место, посидеть на скамейке под молодыми берёзками, испить студёной воды, отдохнуть. С вершины горы, у места захоронения святого, отмеченного оградкой и небольшим камнем, я смотрю вдаль на раскинувшуюся внизу деревню. Если бы народ не восстал против строительства водохранилища, не было бы ни этой красивой деревни, ни святого родника - всё бы покоилось под водой. Но народ не обманешь, воздух водой не разбавишь. Люди дышат лёгкими, а не жабрами, и живут на суше, а не в воде. Ещё выше, на вершине Серятской горы, предприниматель М. Х. Юлбарисов установил удивительное по красоте ажурное сооружение в виде металлической юрты на месте захоронения одного из мусульманских святых по имени Шахимардан (1792-1862 гг.), работа над которым завершена совсем недавно. Но уже сейчас оно приковывает взгляд, обещая стать местной святыней, привлекающей верующих к вершине горы. А какой вид открывается отсюда - словами не передать! Взору предстаёт панорама всего, о чём я поведал в этой статье: и тихая деревушка, и пойма, и серебристая лента реки, и карьеры, и плотина Юмагузинского водохранилища. Рядом с юртой лежит огромный белый камень, который хотели установить рядом, но в итоге отказались от этой идеи. У камня есть своя история, рассказанная мне Марьям Кусмаевой. Когда она жила в Сыртланово, он лежал на берегу реки, и её мать часто сушила на нём бельё. Камень никто не привозил, он всегда там был, пока местный активист не перевёз его на гору, ближе к металлической юрте. Какова его дальнейшая судьба - покажет время.

Марьям Кусмаева даже посвятила камню строки в своей поэме на башкирском языке «Алтынташ» («Золотой камень»):

Уйдут под воду родные могилы,

Следы от детских ног

И белый валун на прибрежье,

Где мама сушила бельё.

Как-будто тепло рук материнских

Хранит этот белый валун.

Останется и он под водою,

Не вернуться в родной нам дом.                                                                                         

Разговаривая с Марьям Тимерхановной, я видел в её глазах боль за родную землю, которую чуть не поглотила вода. Она писала свои стихи, посвящённые родной природе, со слезами на глазах, ведь хоронила уже вторую деревню, где прошло её детство. Деревня Верхнеташево, её родной уголок, осталась под водами соседнего Нугушского водохранилища. Та же участь ждала и Сыртланово, где она прожила восемь лет, но благодаря усилиям общественности и учёных-энтузиастов деревню удалось отстоять.

Важно помнить уроки прошлого

Медленно иду по гребню горы, всматриваясь в долину, где сейчас живут потомки тех людей, благодаря которым они имеют возможность, как и я, наслаждаться красотой этих мест. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотые оттенки. С высоты Серятской горы открывалась панорама, в которой переплелись история и современность. Зеркальная гладь Юмагузинского водохранилища, словно драгоценный камень, сверкала вдали, напоминая о компромиссе, найденном в те годы. Вода, усмирённая плотиной, давала энергию и ресурсы, но одновременно хранила в себе память о затопленных землях и утраченных домах выше плотины.

Спускался с горы, размышляя о хрупкости окружающей природы и силе человеческого духа. Шрамы на теле земли постепенно зарастают, но важно помнить уроки прошлого, чтобы не повторять ошибок. В голове звучали слова Марьям Тимерхановны и Урала Гиниятулловича, повествующие о любви к родной земле и готовности её защищать. Чувство благодарности переполняло меня - благодарности тем, кто не сдался и отстоял это место, сохранив его красоту для будущих поколений.

Дорога вилась среди холмов, открывая новые виды на башкирские просторы. Встречающиеся деревушки будто замерли во времени, храня в себе уклад жизни, мало изменившийся за последние столетия. Лица местных жителей излучали спокойствие и мудрость, отражая глубокую связь с землёй, на которой они родились и выросли.

Ильнур БАЙГИЛЬДИН.